Betree
Вопрос, который ставит меня в тупик: «Сумасшедший я или все остальные?» Альберт Эйнштейн
-Почему?...Что так...Не люди и не звери...Звери такого не сделают! Что ж за уроды-то такие!
Крепко прижимаю к себе, удерживая бьющееся в истерике тело. Плачешь, уже икая от рвущихся наружу чувств, бессвязно бормочешь и цепляешься слабыми пальцами за футболку.
-Тихо...шшшшш, все, успокойся. Не реви, все уже. Шшшшшшш, тихо, мать услышит.
Укачиваю, как ребенка, усадив на колени и позволяя задушено всхлипывать в плечо.
-Что...что за любовь такая? Неужели так приятно...ломать? Что, объясни! Я не понимаю! Не понимаю...
Глажу по спутавшейся гриве, пытаясь хоть немного успокоить и отвлечь. Крупная нервная дрожь время от времени прошивает твое тело, заставляя содрогаться в болезненных судорогах. Эх, малыш, ну зачем себя так доводить?
-Как вообще...можно....так спокойно смотреть на подобное?! Это ж...это...Боже...
Да что ж такое! Подхватываю тебя на руки и несу в темную ванную. Свет включить не получается - испуганно хватаешься за плечи, не отпуская и на шаг.
-Тихо, я никуда не ухожу.
Включаю воду, регулирую температуру, параллельно пытаясь снять с нас одежду. Лежа в горячем тепле, ощущаю, как постепенно расслабляются твои каменные мышцы, и дрожь не так жестоко терзает их.
-Это не у всех так, малыш, далеко не у всех.Просто иногда люди слишком безжалостны к себе, а следовательно, и к другим. Особенно, если влюбляются. И да, это ненормально, но это есть. Человечество деградирует. Ты же знаешь, в какой эре нам "повезло" родиться.
Особенно тебе "повезло", малыш. С твоей-то чувствительностью к чужой боли. Мне легче - меня затрагивают только твои слезы. А ты собираешь по слезинке со всей несправедливости этой эпохи. И сгораешь в этот холодный, пропахший войнами, и кровью и бесчеловечностью век зимы. И оградить тебя от Кали-Юги я не могу. Прости, малыш.