Betree
Вопрос, который ставит меня в тупик: «Сумасшедший я или все остальные?» Альберт Эйнштейн
Сладкая жалящая боль терпким напитком разливается по коже, ставшей неожиданно чувствительной. Глаза мимоволи закрываются, скрывая заклубившуюся желанием истому. Извиваешься, пока еще едва заметно, то ли стараясь избежать прикосновений, то ли продлить их. Соленые капли медленно и томительно скатываются в ложбинки, впадинки, выемки напряженного тела, огибая бока и бедра. Чуть подрагивают сведенные неосознанной нервозностью мышцы, чтобы тут же раслабиться под умелыми, уверенными ладонями....
Запрокидываешь голову, не в силах сдержать довольный стон, выгибаешь спину - не сильно, в предвкушении. Ловишь темный, напоенный сладостным обещанием взгляд...Неглубокий вздох сопровождает чуть ощутимую дрожь, пробежавшуюся от пальчиков ног до кончиков распущенной гривы. Облизываешься и прикусываешь в уголке губу, вызывая у своего мучителя понимающую усмешку.
-Нравится? - тихий спокойный голос мягкой электрической волной прокатывается по уже возбужденным, но еще бестревожным нервным окончаниям. Слегка дерганно киваешь - горло туго перехвачено черной шелковой лентой. Хозяин снова усмехается, нежно и абсолютно не унизительно, чего исподволь опасалось сознание, знакомое с подобной практикой.
Мир двоится и плавится в изменчивых мотыльках сотен свечей, только четко вырисована полуобнаженная фигура рядом. Один мотылек вдруг затрепетал в чужих руках, гипнотически притягивая к себе внимание.
- Хочешь? - горячее касание дыхания обожгло пересохшие губы. Но это было ничем по сравнению с бездонными провалами глаз Хозяина, такими....завораживающими, затягивающими в пропасть наслаждения, уговаривающими не противиться своим желаниям. Впрочем, уговаривать не надо. Уже ведь сдаешься, вручая свою еще такую молодую и ламкую волю в бережные - и ты это прекрасно осознаешь - руки Хозяина. Но он терпеливо ждет ответа....
Сглатываешь и ерзаешь по покрывалу.
- Хочу, - хрипло, тягуче шепчешь. Но Хозяин ждал слишком долго. Жар огненного мотылка ластится к разведенным в беспомощно-откровенной, открытой позе бедрам.
- Проси.
Задыхаешься от нахлынувших эмоций, стараешься удержать рефлексы - нельзя не доверять, иначе...
Но просить это...откровенно, еще не слишком, но уже близко для воспаленного уязвимостью страха власти не тебя над тобой. Вот только тело думает по другому. И ты решаешься.
- Пожалуйста...Пожалуйста, Хозяин...
И успеваешь заметить одобрение в проницательных омутах. Потому что потом не можешь оторваться от мучительно неторопливо наклоняющейся свечи, чтобы успеть подготовиться...Не успеваешь. Раскаленная капля срывается и падает на обнаженный живот. Вскрикиваешь и вот теперь уже выгибаешься всерьез. Хозяин не дает времени привыкнуть, и кожа расцветает дорожкой полыхающих укусов.
Воздуха не хватает. Широко распахнутые глаза не скрывают и малейшего оттенка твоих чувств, захлестывающих измученное растеряное сознание. Тело изгибается, вторя сокращающимся от болезененно - изысканной ласки мышцам. Мир резко сужается до пристального, но все равно мягкого взгляда Хозяина.
Когда горячая клякса расплескивается по темной напряженной горошине, позвоночник принимает форму дуги, и с пересохших губ срывается первый крик. Удовольствие, резкое и жгучее, накрывает с головой, затягивая в водоворот неизведанной горькой сладости...Бьешся в путах, практически не контролируя себя, ощущая как ласка расплавленного огня становится все откровеннее и желаннее, сворачивая внизу живота тугой пульсирующий комок...Прикосновение к этому узлу чужих пальцев срывает и те жалкие остатки контроля.
Мотаешь головой по шелку покрывала, запутывая волосы, стирая с висков прозрачную соленую воду. Беспрестанно что-то шепчешь, то ли умоляя, то ли проклиная. Тело скручивает так, что кажется, будто сейчас порвешь веревки или сломаешь себе что-нибудь. Но мало, мало, мало, мало!!!!!!! Сходишь с ума, пытаясь прижаться теснее к руке, получить освобождение, но Хозяин предугадывает все движения. Кричишь, срывая голос, мечешься, всхипываешь, просишь, нет, уже умоляешь...Разряды практически невыносимого наслаждения заставляют каждую клеточку вопить и корчиться, а пытка все продолжается...
Пока раскаленная капля не падает туда, совсем близко с пальцами...
Воешь. Мир раскалывается на милиарды острых искр, впивающихся в обнажившиеся нервы, взнося в долю сеукунды на пик безумства, не отпуская потрясенное, потерявшееся в этом безумии сознание, вынуждая вновь и вновь распадаться на кусочки и собираться заново...
Первое, что видишь, приоткрывая тяжелые веки, - проницательные омуты Хозяина.
- Понравилось?
Соврать не получитья, понимаешь, едва разлепив губы.
- Да...
А страх...А что страх? Страх - это самообман, химера, которой нельзя давать волю, иначе сожрет и не подавится.
Хозяин многообещающе улыбается.
- Тогда продолжим....

@музыка: Flёur – Прыгай вниз, Жертва

@настроение: Мда. Однако.